Стили материнства

Стили материнства

Каждое утро, едва открыв глаза, Сальвадор Дали слышал от своей матери: «Милый, чего ты хочешь?» Мальчик мог пожелать что угодно: он рос очень избалованным ребенком. Мама старалась сделать каждый день своих детей необыкновенным, устраивала вечера с чтением сказок, интересные прогулки, воскресные праздники. Мать хотела, чтобы родное гнездо всегда оставалось для детей олицетворением веселья и радости. Смерть матери стала потрясением для 16-летнего Дали. Он поклялся, что воскресит ее в лучах собственной славы. Но и сам не мог предположить, что через каких-то восемь лет напишет на своей картине: «Иногда я с наслаждением плюю на портрет моей матери». Возможно, Фелипе Дали считала, что она должна быть идеальной матерью, и ее родительское поведение олицетворяло этот образ.

Милый, чего ты хочешь?

Идеальная мама ориентирована больше на детей, чем на себя, и способна жертвовать собой ради них, но не только. Она, прежде всего, не имеет навязчивой зависимости от самого ребенка. Определение этой грани между нормой и патологией отношений «мама–ребенок», пожалуй, одна их самых сложных задач родительства. С одной стороны, мама должна быть уверена в себе, не слишком ранима и впечатлительна, свободна от навязчивых страхов, неагрессивна по отношению к детям, обладать гибкостью при решении проблем и конфликтных ситуаций, уметь подбодрить и успокоить детей. С другой стороны, идеальная мама все же некритична к своим детям, излишне доверчива, необъективна и даже нереалистична в суждениях и поступках по отношению к своим детям, – и в этом ее слабость и сила одновременно.

Материнское поведение или воспитание образуется в результате сочетания семейных ценностей (воспитание), установок и ожиданий мамы (как я отношусь к себе как к личности, какая я мама и какой у меня должен быть ребенок), эмоционального опыта, возможностей (на какие чувства я способна, могу ли я управлять своими чувствами) и ответственности (за что я отвечаю, за что отвечает мой ребенок).

Еще во время беременности и сразу после рождения мама находится на пике слияния со своим малышом,
в то время как развитие ребенка требует от нее в последующем эмоциональной дистанции с ним и навыка регулирования этой дистанции. Во взаимодействии с ребенком становится важным прежде всего отсутствие излишней концентрации на ребенке, отсутствие ощущения родительского самопожертвования: относительную свободу должны иметь и мама, и ребенок. Отсутствие отдаленности друг от друга определяет здоровую дистанцию в семье, когда нет взаимной патологической зависимости в отношениях, нет передачи негативных паттернов (от англ. pattern – набор стереотипных поведенческих реакций или последовательностей действий).

В юности Альберт Эйнштейн писал о своей матери: «Она была типичной славянкой с очень сильными и устойчивыми отрицательными эмоциями. Она никогда не прощала обид». Жесткая позиция, отсутствие гибкости матери могло повлиять на то, что Альберт крайне неодобрительно отзывался о вопросах брака, он говорил друзьям, что брак придумал «какой-то боров, лишенный воображения», что брак – это «цивилизованная форма рабства и неудачная попытка превратить короткий эпизод в нечто продолжительное».

Когда материнская забота о ребенке не переходит в гиперопеку, ребенку предоставляется относительная свобода, нет перекосов взаимодействия. Роль матери не является сверхценностью, а значит и нет авторитаризма в семье. Мать Рэя Брэдбери, потерявшая двух детей, опекала младшего сына Рэя сверх меры, вплоть до того, что простуда служила поводом для длительного постельного режима. До шести лет маленького Рэя кормили с бутылочки до того некрасивого эпизода, когда отец – довольно суровый человек – за ужином не отобрал у мальчика бутылку и не разбил ее в раковине. Это, конечно, травмировало Рэя. В результате, хотя вся семья писателя поголовно выведена в его книгах в образах вымышленных героев – фантастических и вполне реальных (в «Вине из одуванчиков»), отец писателя почти нигде не появляется. Здесь мы видим тип матери, который можно назвать «Растворение в ребенке». Это сочетание некомпетентности матери, тревожности и придания смысла своей жизни только в продолжении рода и продолжении себя в детях. В воспитании ребенка такая мама достаточно пассивна, зачастую она осознает свою некомпетентность и передает ответственность за все самому ребенку.

«Подчиненное равнодушие» – в воспитании и взаимодействии с ребенком доминирует фактор пассивности, зависимости матери от ребенка, скованности. Материнство представляется результатом какого-то принуждения, оно безынициативно, вынужденно, пассивно, материнские функции выполняются формально. Мама не желает развивать, совершенствовать ребенка. Каждый сам по себе, мама живет в своем мире, недоступна для ребенка.

«Самореализация в родительстве» – если без перекосов, то это позитивный материнский тип, такое восприятие материнства, когда женщина как личность не мыслит самореализации, не состоявшись как мать. Это осознанный подход с разделенной ответственностью между ребенком и мамой, мама способна признавать свои ошибки, обучаться, а также слушать и слышать ребенка. Материнская роль исполняется с удовольствием.

Тип матери «Неуверенный родитель» предполагает подчиненность, когда мама слишком зависима от мнения окружающих и в целом беспомощна. Обычно такие мамы тревожны и мнительны, боятся ошибиться, ориентируются на избегание ситуаций принятия решений.

Воспитание и отношения мамы с ребенком деформируются, когда мама проявляет слабую волю, уступая тогда, когда необходима требовательность, а свою родительскую неудовлетворенность выражает через обидчивость, скрытность. Боясь плохого к себе отношения со стороны ребенка, мама выбирает избегание, уступки, стараясь скрыть недовольство ситуацией.

«Самоутверждающийся» тип матери использует ребенка как средство, благодаря которому происходит возвышение женщины как родителя, и провозглашается ценность сверхавторитета матери (слово родителя – закон). В такой ситуации мама занимает доминирующую позицию, она властвует, и за счет возвышения над ребенком компенсирует какие-то личные недостатки, слабые стороны личности. Авторитарная мать занимает доминантную позицию женщины в семье, которая признается всеми остальными ее членами, в том числе и мужем. Такая позиция женщины нарушает эмоциональные связи в семье, ребенок и мама не понимают друг друга, для мужчин в семье (отец, сын) создается ситуация неопределенности, ущемленности.
«Компетентная мама» высоко оценивает свой родительский опыт и свою родительскую компетентность, но это имеет и определенные сложности, когда мама ориентируется на позицию «я все знаю», а не на построение партнерских отношений с ребенком.

Тип «Дистанцирующейся матери» проявляется в пренебрежении эмоционально близкими отношениями между нею и детьми, либо в избегании этих отношений в силу каких-то причин. Ребенку предоставляется независимость, которая устраивает маму и не вынуждает погружаться в его заботы и переживания, что оставляет возможность для построения собственной жизни, изолированной от ребенка. У такой мамы нет ориентации на ребенка, на его воспитание. Часто такой тип матери характерен для семей с двумя и более детьми, что может быть связано с родительской усталостью, защитой от чрезмерного погружения в семью, растворения в ней. Этот фактор может быть и изначально заложен в системе ценностей мамы, которая по тем или иным причинам стала родителем, не ощущая в этом потребности.

Матерью не рождаются, матерью становятся

Общество переживало немало трансформаций своего отношения к детям, и это, конечно, оказывало влияние на приоритетные модели материнства. Историческому времени до IV века характерны массовые детоубийства и насилие над детьми.
К V веку приоритетным был «бросающий» стиль, когда ребенок по-прежнему оставался объектом агрессии. Матери стремились сбыть его с рук в монастырь, кормилице или в чужую семью. Амбивалентный стиль с XIV до XVII века утверждал, что ребенок не является отдельной духовной личностью и полноправным членом семьи. Несмотря на то, что ему позволялось входить в эмоциональную жизнь родителей, он получал отказ в индивидуальности и самостоятельности. «Навязчивый» стиль XVIII века помог ребенку стать ближе к родителям, но его поведение, внутренний мир, мысли, воля и чувства полностью контролировались взрослыми. В XIX веке «социализирующий» стиль сделал ребенка объектом воспитания и научения, когда усилия родителей направлены на тренировку воли и подготовку ребенка к самостоятельной жизни.

Однако многие продолжали считать детей «активами», эксплуатировали их и заставляли работать, часто подвергая серьезным физическим наказаниям.Например, в США дети получили специальные права только в конце XIX века, поскольку вступили в силу законы о труде детей и об обязательном посещении школы. Еще позже были изданы законы против жестокого обращения с детьми, ограничивающие применение физических наказаний. Тем не менее даже сегодня все еще широко используются некоторые их формы. В России и сейчас около 80% родителей хотя бы время от времени шлепают своих детей. Тем временем в некоторых европейских странах любое применение телесных наказаний к детям объявлено незаконным.

В XX веке и по сегодняшний момент продолжается переход к более гуманному отношению к детям и процессу воспитания. При том что права детей защищены законом в большинстве стран мира, взаимоотношения с детьми и формы воспитания еще значительно отличаются в разных культурах. Например, японские дети до трехлетнего возраста обычно спят со своей матерью, это связано скорее всего с тем, как они развивают близкие отношения с детьми. Но в США, например, дети к такому же возрасту спят одни в отдельной комнате – такие условия способствуют индивидуальности и помогают детям адаптироваться к обществу, в котором ценится независимость. В западной культуре процесс социализации происходит иначе, конкуренция в них обычно преобладает над сотрудничеством, а личные достижения чаще всего ценятся выше, чем групповые.

Сегодня в отношениях мамы и ребенка преобладает помогающий стиль, когда родители стремятся обеспечить индивидуальное развитие ребенку, сочувствие и эмоциональный контакт. Социологи выявили, что маленькая, связанная тесными узами «образцовая» семья, где мать присматривает за домом, а отец работает, и в которой, в среднем, есть «два с половиной ребенка», это скорее миф, чем реальность. Семьи сегодня вырабатывают свои собственные модели, в том числе и в воспитании детей, в зависимости от социокультурных, исторических требований. Изменение требований приводит к трансформации семьи, позволяющей адаптироваться ей к новым условиям. И даже материнское поведение – это процесс адаптации и обучения.

Крейг Кинсли, профессор нейробиологии психологического факультета и Нейробиологического центра Ричмондского университета, своим исследованием «Нейробиология и нейрохимия социального поведения у животных, в частности, последствия репродуктивного опыта» подтверждает, что матерями не рождаются, матерями становятся. Во время беременности и после рождения ребенка поведение матери претерпевает глубокие изменения. Существо, чье поведение прежде было направлено в основном на удовлетворение собственных нужд, отныне всецело сосредотачивается на заботах о потомстве, это связано с тем, что во время вынашивания потомства, родов и лактации возникают сильные колебания уровня гормонов, способные вызывать реорганизацию головного мозга, увеличивая размеры нейронов в одних его областях и инициируя структурные изменения в других.

Одни отделы мозга участвуют в регуляции различных форм материнского поведения – сооружения гнезда, чистки шерсти детенышам и их защиты от хищников. Другие области контролируют память, способность к обучению и реакции животных на страх и стресс. Улучшение когнитивных (познавательных) способностей матери носит долгосрочный характер, сохраняясь до самой старости. И если мама испытывает сложности в установлении эмоциональной связи, близости со своими детьми, материнском поведении, считая, что ее материнский инстинкт поврежден или отсутствует, то благодаря новым исследованиям можно говорить о возможности коррекции такого состояния матери. Такая модель поведения имеет нервно-анатомическую детерминанту, но это не значит, что на нее нельзя повлиять. Мозг человека невероятно пластичен, он постоянно адаптируется к окружающей среде и способен на невероятные перемены, и терапевтические меры могут развивать эти материнские нейроны, запуская в головном мозге программы, которые отвечают за здоровое, компетентное поведение матери.

Статья предоставлена журналом «Растим ребенка»

Поделиться
Класс

Психология материнства

Выбор редакции

Маркетологи рассказали, что люди чаще всего дарят на Новый год
Ученые сообщили, что пробиотики облегчают колики у детей. Но не все
Выберите елочную игрушку и получите пожелание на Новый год
9 новых мультфильмов, которые мы советуем посмотреть с детьми
Котенок-сирота прибился к собаке, которая потеряла щенков. И она стала ему мамой
Как сэкономить время на продуктовом шоппинге?
Что подарить детям из детского дома
Семь опасных мифов о простуде!