Оставьте мою грудь в покое!

Оставьте мою грудь в покое!

Кого из мам не мучали непрошенными советами? Особенно в области кормления грудью. Психотерапевт и мама двоих детей из Владивостока Юлия СИДОРОВА  о том, почему нам всем нужно отстать от чужой груди

… Они говорили мне: «Дети  — они как грибы в дожде: растут быстро».
….Они говорили мне: «Ты даже не заметишь, как пройдет  время, и не успеешь оглянуться, как дети идут в школу и далее идут – вплоть до выхода их из дома в свободное путешествие  по жизни».
…Они  говорили мне: «Да ты не  парься, этот период  такой короткий, в нем столько милоты, все трудности забудутся, и будешь вспоминать  с ностальгией те дни».
Они – это мои знакомые и друзья, которые на момент младенчества моих детей имели своих выросших чад и  взахлеб расхваливали мне чудесные прелести жизни  мамы  с ребенками.
Они забыли сказать мне, что время   в начале жизни детей на самом деле идет очень-очень медленно. Оно тянется с трудом, словно резиновый жгут. Оно неторопливо и степенно.
Они забыли совсем, что утро настолько плавно переходит в день, что к обеду кажется, что уже глубокая ночь, и скорей бы поспать, или  просто побыть наедине с собой.
И еще мне не говорили, что кроме людей, поддерживающих меня в  освоении материнства, я буду встречать других —  «желающих помочь мне советом облегчить мою жизнь».

И особенно много встреч с «помогающими и убежденными в своей правоте» было, когда случился год после кормления грудью второго сына – Ильи.

Вообще – быть молочной фабрикой для ребенка очень удобно –  у него всегда рядом в достаточном количестве еда нужной температуры,  а  ночью даже не надо  вставать  — младенец сам найдет  сисю. Главное, не забыть справа или слева он ел последний раз). Меня вполне устраивало, что Илья любит есть  грудь. А Илью устраивало то, что еда была  близко и сразу.
К своему первому году сын привык использовать по очереди обе груди для успокоения, перекуса, усыпления, просто подержать во рту,  поточить об них растущий зуб, чтоб не чесался, и  по многим другим поводам.

Но почему-то  данная ситуация не устраивала моих знакомых, которые  узнавали о том, что после года   я   продолжаю  практиковать поедание моей груди сыном, и хотели срочно остановить МОЮ лактацию под разными предлогами.

… «Юля, ты уже ГОД КОРМИШЬ ГРУДЬЮ? —  недоуменно восклицала моя гинеколог на приёме, — Но у него же зубы! Твой сын уже сам может есть!»
Я  рассматривала гинеколога, хмуря брови, но ничего не успевала вставить в ее речь, потому что она продолжала свой обучающий курс про предотвращению  снижения интеллекта среди младенцев:
«А ты в курсе, что у детей замедляется развитие и затрудняется речь от грудного вскармливания после года? — она пыталась вразумить меня пылким тоном.
Я была не в курсе и чувствовала замешательство,  обрастающее стыдом, мол может действительно грудь влияет  на ум детей неудачно.
«Вот мы свою внучку отучили в 9 месяцев. Орала она три дня, а теперь ничего, привыкла. И ты, Юля, давай, быстрее, а то развитие же!» — давала гинеколог мне заключительную рекомендацию.
… Я вышла с приёма, ошалев от такого напора и желания причинить мне добро, несколько растрявшись, что может  правда, зубы и грудь несовместимы.

Но Илья думал по-другому и развивал свою речь при помощи двух моих сись, заедая слово «дай» молоком. Речь его развивалась своим чередом, как и растущие зубы.
А я сменила гинеколога.

Через некоторое время знакомый доктор, готовящийся стать отцом,  поинтересовался у меня, как это вообще, быть мамой, не ходить на работу, на свою любимую работу, быть с детьми.

Я сказала ему, что это хорошо, когда не ходишь на работу, от которой устала до такой степени, что перестала понимать свою усталость. Это замечательно — не ходить на работу, но кроме того есть много других моментов, от которых  устаешь, когда ты мама, но это сейчас легче для меня, потому что можно, в отличие от работы,   прилечь, дать сыну сиську и даже заснуть, и поспать несколько часов, потому что к году дети приобретают сон, похожий,  на человеческий.

«Ты его кормишь  грудью? До сих пор?» – округлил свои глубокие карие глаза мой коллега.
«Да, ты представляешь, до сих пор, и намерена делать это дальше».  – в ответ округлила я свои голубые, с синяками под ними, усталые очи.
«Ну, Юля, ну как же так! Ты же психиатр-нарколог! Ты же  доктор, в конце концов! Как же так??? Ведь это мальчик! Ему грудь после года не нужна! Ты же хочешь вырастить мужика?!  Забрать  нужно грудь, не спрашивая! Я читал!», — пламенно, как поэт на  трибуне, размахивал своими густыми черными волосами будущий отец.
Я машинально  кивала, понимая, что уровень убеждения превосходит мои силы что-либо возразить.

Наступило полтора года Ильи. Он продолжал вскармливаться мной, и как-то плавно оставил себе грудную еду на дневной сон и на ночь. А в промежутках трескал пюре для малышей и супы.

В один из непростых бытия мамой дней я  поделилась со своей подругой, как мне это все надоело: зубы сына,  беспорядок в квартире, который как гость,  приехавший пожить постоянно,  ревность старшего  к младшему, а не дружба и любовь, как я ожидала, и прочие  сопутствующие события материнства.
«Юля, это от того, что ты грудью кормишь, ты и устала! Он же сосет из тебя силы! Пора, мать, беречь себя! А то станет эгоистом, и никакого сочувствия  от него  не дождешься». – сказала мне заботливая подруга.
Видимо она хотела искренне меня поддержать.

Во всех этих историях с «заботой» о моем состоянии я чувствовала себя растерянной и на уровне телесных  ощущений уменьшалась в размерах. А советы и «помощь» становились как будто важнее того, что для меня было по-настоящему нужным в тот момент. И пока я уменьшалась, я не слышала себя. Через некоторое время после таких разговоров ощущение себя возвращалось,  и тогда я точно понимала, что хочу оставить Илью в дружбе с моей грудью. Что мне пока это нравится. Что я ни в коем случае не буду её забирать насильно, только потому что «надо растить мужчину» или «развивать интеллект».
Я решила, раз время тянется, то и  моя грудь из жизни Ильи будет уходить неторопливо, так, чтобы было комфортно мне.
И убрала её сначала  из дневного сна, укатывая сына в машине. А потом из ночных перекусов, как бы забывая его покормить. Мамы к двум годам детей очень забывчивы. Истинная правда). Илюша ворочался ночью, но продолжал спать. Процесс ухода груди длился месяцев семь. Последним шагом, был рассказ о том, что у меня закончилось молоко. Как в кружке, когда из неё пьют.
Илья пробовал перед сном сосать, молока действительно было немного, и он с пониманием нажимая руками на грудь, возрекал: «Пустая же, мам! Она пустая!». И засыпал, прижавшись рядом. Ему было  2 года и три месяца, когда он последний раз хлебнул моего молока).

Моя грудь праздновала свободную жизнь, я наслаждалась долгим и глубоким   сном младшего сына.

Никто ни у кого ничего не отбирал. И никто не орал.

… Тогда же, гуляя с Ильей, я встретила гинеколога, которая рассказывала мне более года назад про развитие речи у грудных детей.
Илья сказал ей: «Привет! А у меня машинка вот!»
«Как хорошо он говорит, Юль! А моя внучка не говорит пока, ленится», — делилась она.

«Нефиг было грудь забирать у ребёнка, — хотела я » полечить» гинеколога, но не стала)).

…. Время постепенно ускоряется, иногда дни летят, как скоростной поезд.

Моим детям 13 и  почти 4 года.

Поделиться
Класс

Грудное вскармливание

Выбор редакции

Пора валять. Девушка делает игрушки из шерсти, которые выглядят совсем как живые
“Пусть подумает над своим поведением”. Психологи говорят, что молчание от мамы равнозначно физическому насилию
Поколение альфа: какие они, дети миллениалов?
5 отличных рецептов блинов на Масленицу. Как у бабушки!
9 неожиданных вещей, которые облегчают жизнь родителям сегодня
Disney и продюсерская компания Zapomni открывают новый сезон киноконцертов в Москве
Теплая зима = эпидемия?
Детское недержание мочи: как помочь маме и сыну