
В защиту «диких» детей: почему общество требует от детей самостоятельности, но не терпит их шума
Утренний паром до материка. В углу салона школьники с рюкзаками и обёртками от батончиков обмениваются шутками и сонными жалобами — довольно громко. Одна из постоянных пассажирок шикает на них регулярно, как по часам. Мальчики стараются говорить тише — и вскоре начинают садиться на паром уже в напряжении, в ожидании, что им скажут «потише», едва они успеют согреть руки.
Эту историю рассказывает Мира Птацин в эссе «В защиту „диких“ детей», недавно опубликованном The Guardian. Её герои — школьники с острова Пикс-Айленд в штате Мэн, США. Мы публикуем самое интересное из этого размышления — о том, почему общество, требующее от детей самостоятельности, одновременно просит их «быть потише».
Школа за заливом
Пикс-Айленд — небольшой остров недалеко от побережья Портленда, добраться туда можно только по воде. Начальная школа на острове есть, а средней и старшей нет, поэтому с шестого класса дети ездят на материк на пароме, который уходит в 7:15 утра. Это своеобразный обряд взросления.
Поездка занимает 20 минут. И это один из немногих отрезков дня без надзора, когда детям можно быть самими собой — пусть даже это будет громко. Но некоторые пассажиры делают им замечания из-за шума. Двигатель гудит, чайки кричат, волны бьют о борт — а шумными почему-то называют детей. Мир, который и так достаётся детям пугающим, а просить их при этом вести себя потише — наглость.
Остров, где ребёнок общий
Свобода островных детей объясняется тем, что их знает весь остров. Много лет назад соседка Миры Птацин сказала: «Когда на Пикс-Айленде рождается ребёнок, это наш общий ребёнок». Детей здесь растят понемногу все: соседи разрешают срезать путь через двор, палубные матросы придерживают паром для опаздывающих, а кассирша в магазине знает, какую конфету выберет ребёнок, и напоминает почистить зубы. На острове площадью в одну квадратную милю (2,6 км² — прим. ред.) почти нет анонимности.
Парадоксально, но именно эта сеть знакомых даёт детям огромную свободу: их знают все и все за ними тихонько присматривают. Дети лазают по скалам и деревьям, прыгают с причалов, возвращаются домой с мокрыми кроссовками и карманами, полными раковин мидий, — без «вертолётного» присмотра. И дети вырастают на удивление самостоятельными: многие к средней школе уже говорят со взрослыми без робости и сами ездят на городском автобусе.
Хотим самостоятельных, но тихих
Родители тревожатся о безопасности детей, их одиночестве и зависимости от телефонов и просят: оторвитесь от экрана, идите на улицу, будьте самостоятельными. А когда дети появляются в мире без взрослых, остальной мир велит им быть потише.
Раньше дети занимали в общественной жизни больше места, а теперь детство всё чаще проходит в местах, придуманных специально для детей, или в гаджетах. И тут виноваты не только тревожные родители: самостоятельность ребёнка требует среды, готовой его принять.
«Мы хотим, чтобы дети были в мире, при условии что они не займут в нём слишком много места».
При этом взрослые, жалующиеся на нынешних детей, нередко сами сидят в телефонах. Конечно, не надо, чтобы дети терроризировали всех вокруг. Они должны понимать, что общественные места принадлежат и другим, но этот урок работает в обе стороны.
Что остаётся взрослым
Порядок, заведённый на острове, дает окружающим взрослым работу — даже если дети не их по крови и не их по закону. И работа эта не всегда в том, чтобы одёргивать. Иногда — в том, чтобы оставить детям достаточно места и сберечь ту искру, из-за которой они гоняют на велосипедах так, что соседям становится страшно.
Где бы дети ни жили — в многоэтажках, пригородах, городских кварталах или поселках, — взрослые рядом способны отвоевать для них чуть больше территории, где детство остаётся диким в хорошем смысле слова.
