Что просить у Бога

В этой теме 0 ответов, 0 участников, последнее обновление Картинка профиля Ярославна2304 Ярославна2304 4 года/лет, 5 мес. назад.

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)
  • Автор
    Сообщения
  • #28554
    Картинка профиля Ярославна2304
    Ярославна2304
    Участник

    [i]Просить у Бога земных благ в православной традиции как-то не принято. Любой христианин знает из Евангелия, что все эти блага Господь предоставляет людям, что называется, «по умолчанию»: … не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом.[/i]

    Но все же так хочется иногда обратиться к Нему с чем-нибудь эдаким… приземленным и обыденным. Диапазон таких просьб может быть очень широким. От детского «Господи, сделай так, чтобы завтра утром мороз был тридцать градусов и я не пошел в школу» — до взрослого, но не менее наивного «Господи, ну дай же Ты мне денег на автомобиль-квартиру-дачу-поездку-в-Турцию!». Наверное, совсем немного найдется в Церкви людей, которые ни разу в жизни не произносили бы в душе чего-либо подобного, особенно — в начале своего воцерковления. Это некий этап духовного развития верующего человека, своего рода духовное детство, когда наиболее желанными представляются совсем уж простые вещи и ценности. Несколько историй о таких вот «детских молитвах» попробую здесь рассказать.

    [u]«Зверь» Серега[/u]

    Однажды мне довелось быть свидетелем самой первой молитвы в жизни взрослого человека. Дело было в начале девяностых. Я тогда устроился работать на стройку учеником каменщика, а по сути — подсобником. Бригаду, в которую меня определили, работники нашей организации называли почему-то «зверями». Кладовщица, выдавая мне спецовку, поинтересовалась:

    — У кого будешь работать?

    — У Карпухина.

    — Ох, лишенько! — всплеснула она руками. — Это к «зверям» тебя, значит, бросили?

    Я удивился:

    — Почему так сурово? Они что там, кусаются у вас?

    — Поработаешь — узнаешь, — вздохнула кладовщица. — Ладно, давай, расписывайся.

    Я расписался в получении телогрейки, мятой шапки-ушанки и пары валенок, твердых, словно камень. И отправился на участок к таинственным «зверям».

    Никакой особой лютости в них, слава Богу, не обнаружилось. Обыкновенные русские мужики, после деревенской восьмилетки окончившие ПТУ и всю жизнь клавшие кирпичи на различных стройках в родном районе. Единственным их минусом можно было считать забавный профессиональный снобизм: в оценке любого человека главным критерием они считали умение вести кирпичную кладку. Всех, кто по каким-то причинам не освоил этого нехитрого искусства, «звери» рассматривали как представителей низшей касты. С соответствующим к ним отношением.

    Я тогда кирпич класть не умел. И честно признаюсь: столько матюгов не получал в свой адрес ни до, ни после этого ученичества. В сущности, почти все они были за дело: музыкант на стройке — грустное зрелище. Кирпич я подносил не вовремя и не туда, раствор в огромном корыте размешивал слишком медленно и неправильно. Короче — все делал не так. И за каждое неверно выполненное действие тут же получал на «великом и могучем» очередную порцию сведений о том, кто я есть такой, куда мне идти, откуда у меня растут руки и чем меня делали. Не матерились в «зверской» бригаде лишь два человека — пожилая каменщица тётя Аня и тридцатилетний парень Серега. Тетя Аня была верующей, что по тем временам еще считалось экзотикой. А Серега — просто веселый человек, не особо зарубавшийся на своей профессиональной исключительности. Остальные «звери» трудились сосредоточенно и хмуро. Серега же за работой всегда орал какие-то дурацкие песни и прибаутки, которых нет ни в одном фольклорном сборнике.

    — Ой, шикалды-балды-ялды! Жил с молодкой, гулял с водкой — не работал никоды! — радостно неслось из закутка, где он возводил очередной простенок. «Звери» хмурились еще больше, и сердито ворчали:

    — Без души работает. Пустой человек.

    А Серега продолжал горланить:

    — Эх, мы с приятелем работали на северных путях, вернулися в деревню — он в галошах, я — в лаптях!

    Вот этот-то жизнерадостный каменщик у меня на глазах приобрел самый первый в своей жизни опыт молитвы. Случилось это так. После обеда мы сидели в вагончике и ждали раствор. По идее, если заказанная машина с раствором не появится на стройке до трех часов, значит, в этот день ее уже не будет, и к пяти можно спокойно расходиться по домам. А вот если машина все же придет, скажем, в половине пятого, тогда придется раствор принимать и вырабатывать его часов до семи.

    На улице вьюжило. «Звери» за столом азартно рубились в карточную игру с неприличным названием. Тетя Аня дремала в углу, у буржуйки. А разухабистый обычно Серега в тот день почему-то вел себя тихо. В карты играть не садился, курил, и задумчиво смотрел в заснеженное окошко. Потом развернулся, и позвал:

    — Ань, слышь…

    — Чего тебе? — недовольно пробурчала разбуженная тетя Аня.

    — Ты ж богомольная, да?

    — Ну. А тебе-то что?

    — Вот… Бог же все слышит, что я говорю?

    — Все. Небось, устал дурь твою слушать, — тетя Аня снова отвернулась к стене и прикрыла глаза.

    — Погоди, — Серега подошел и сел рядом на корточки. — А вот, к примеру, мысли мои Бог слышит или нет?

    — Слышит. Он все и слышит, и видит. Потому что — Бог.

    Серега несколько секунд переваривал сказанное. Потом отошел на прежнее место и снова уставился в окно.

    Минут через сорок пришла машина с раствором. Бригадир Карпухин тихо выругался сквозь зубы и стал натягивать телогрейку. Остальные тоже засобирались не спеша. И лишь у Сереги лицо пылало неподдельной обидой:

    — Врешь ты все, Анна! Ничего твой Бог не слышит. Я Его целых полчаса просил, чтоб раствор сегодня не привозили. И чего? Теперь вот ковыряйся еще два часа на холоде!

    Тетя Аня глянула на него сурово, потуже затянула на груди теплый платок. И сказала:

    — Дурак ты, Серега. Пошли работать.

    Серега помолчал пару секунд. Потом вздохнул, взял со стола шапку и вышел в метель.

    Тетя Аня вряд ли читала творения Григория Нисского. Но в своем коротком ответе удивительным образом сумела выразить мысль Святителя: «…тот, кто во время молитвы устремлен не к тому, что полезно душе, но просит Бога оказать благоволение к страстным движениям его ума, есть действительно человек нелепый, молящийся о том, чтобы Бог стал содейственником и служителем его суетностей». Очень надеюсь, что для веселого «зверя» Сереги это его первое обращение к Богу не оказалось последним.

    [u]Крысы[/u]

    Однажды моя жена с помощью молитвы сотворила самое настоящее чудо. Правда, молитвы такой нет ни в одном молитвослове, да и само чудо — ну очень уж… специфическое, что ли? Впрочем, лучше расскажу все с самого начала.

    После нескольких лет скитаний по съемным квартирам мы наконец купили себе дом. С газом, с водопроводом, с канализацией, с садом и огородом — ну что еще нужно многодетной семье? Живи и радуйся! Однако некоторые проблемы невозможно себе даже представить, пока не столкнешься с ними воочию. Поздней осенью в наш дом пришли… крысы. С первыми серьезными заморозками они благоразумно покинули свои норы в поле и перебрались на «зимнюю квартиру» — поближе к теплу и пище. И надо же такому случиться, что это крысиное нашествие случилось во время моего отъезда на очередную строительную «шабашку».

    Бедная моя жена оказалась на грани полного отчаяния. Представьте себе: в доме — четверо маленьких детей, причем младшей не исполнилось еще и месяца. А ближе к ночи под полом начинается жуткая возня, топот и злобный визг. Потом вдоль стен то тут, то там начинают мелькать хвостатые серые тени, и вся эта адская какофония звучит уже в комнате, из-под кроватей…

    Жена две ночи провела без сна, охраняя детские кроватки. Дежурить третью ночь у нее уже не было сил. Тогда она встала перед иконами, и сказала: «Господи, ты же видишь — я ничего не могу с этим сделать. Сейчас я засну, а эти твари могут покусать моих детей. Прогони их отсюда, пожалуйста». После чего налила в миску крещенской воды и прошлась по всему дому, кропя углы, полы и стены. И тут же крысиная возня прекратилась. Не через час или два, не спустя какое-то время, а — немедленно. Удивленная жена пыталась услышать хоть шорох, но тщетно. В доме стояла тишина. Обессиленная двумя бессонными ночами, она легла на кровать и сразу же уснула.
    Бедная моя жена оказалась на грани полного отчаяния. Представьте себе: в доме — четверо маленьких детей, а ближе к ночи под полом начинается жуткая крысиная возня и злобный визг.

    На следующий день крысы не пришли. Не было больше ни шума, ни топота, ни визга. Жена на всякий случай еще пару дней сидела за полночь с включенным светом, но хвостатые соседи так и не появились. Они нашлись, лишь когда я приехал и полез в подпол за картошкой. Семь больших дохлых крыс валялись на земле неподалеку друг от друга. Я собрал их в ведро и отнес в поле, из которого они в недобрый час пришли к нам в дом. После этого крыс у нас не было несколько лет. Такое вот странное чудо…

    Легендарный Гамельнский крысолов утопил полчища докучавших городу крыс с помощью волшебной дудочки. Моя жена умудрилась сделать примерно то же самое с помощью своей наивной, но искренней «самодельной» молитвы. Видимо, о чем-то подобном Иоанн Кронштадтский писал: «Хорошо иногда на молитве сказать несколько своих слов, дышащих горячею верою и любовью ко Господу. Да, не всё чужими словами беседовать с Богом.., а надо показать и свой ум.., притом же к чужим словам как-то привыкаем и хладеем. И как приятен бывает Господу этот наш собственный лепет, исходящий от верующего, любящего и благодарного сердца: пересказать нельзя».

    [u]«Собачья» молитва[/u]

    У меня тоже был опыт такой «детской» просьбы к Богу, которую Он исполнил. Хотя это была весьма бестолковая, и даже глупая просьба. Скажите, молился ли хоть кто-нибудь из вас о благоустроении собаки? Нет? Тогда я сейчас расскажу, как это делается.

    Муха появилась у нас лет пять назад. Однажды, погожим летним утром, мы нашли у себя на открытой веранде щенка. Видимо, кто-то подкинул его, зная, что в доме живут дети. Совсем еще маленькая собачка залезла в кукольный домик дочки, и смотрела на нас оттуда через окошко карими глазками, словно бы спрашивая: «Я в общем-то и сама не понимаю, как тут оказалась. Но раз уж оно так вышло, можно, я останусь у вас жить?».

    Щенка, конечно же, оставили. Дети назвали его красивым и героическим именем Мухтар. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что Мухтар — девочка. Имя тут же сократили на женский лад — Муха. Так у нас в доме появилась очаровательное существо, очень быстро ставшее полноправным членом семейства. Красивая рыжая собака, умная и ласковая, Муха обладала всеми собачьими достоинствами, о которых только могут мечтать хозяева. С самого первого дня она просилась в туалет на улицу. Ела очень деликатно, пищу никогда не разбрасывала. Когда подросла, целыми днями играла во дворе с детьми, а по ночам исправно караулила дом, облаивая с веранды заплутавших пьяниц и гуляющих на вольном выпасе лошадей. В общем, собака нам досталась правильная. И лишь один «недостаток» обнаружился у Мухи где-то через год: согласно законам своего собачьего естества, она регулярно приносила по семь-восемь, а то и девять щенков. Разводить у себя псарню мы не собирались.

    Как только щенки подрастали, их собирали в большую коробку и относили в базарный день на рынок. В маленьком городке собака нужна многим, а щенки у Мухи всегда были роскошные — толстенькие, крепкие, с ухоженной шерсткой и бодро торчащими ушками. Обычно их удавалось раздать в течение часа. Причем за каждого непременно давали по пять или десять рублей, как мы ни отказывались. Народ у нас чтит традиционные суеверия типа: нельзя брать собаку просто так, нужно хоть что-нибудь да заплатить, а то не приживется. Так что и этот Мухин «недостаток» особенно не отягощал нашу жизнь. Но как-то раз один щенок у нас все-таки «завис». Ну вот не взяли его почему-то, хотя внешне он абсолютно ничем не отличался от своих более удачливых сестер и братьев. Через неделю на щенка опять не нашлось покупателя. Потом был еще один базарный день, и снова его никто не взял… А ведь собаки растут очень быстро. Из забавного мехового комочка щенок уже превратился в голенастого кобелька, нескладного и малосимпатичного, как все подростки. Я смотрел на него и понимал, что на рынок его носить больше нет смысла. Оставался, правда, еще один вариант: подкинуть его кому-нибудь втихаря, как нам подкинули Муху. Но тут слишком уж неопределенным был результат: подкидыша могли просто выгнать на улицу, или безотвязно посадить на цепь, устроив ему поистине «собачью жизнь».
    Вот тогда я и помолился о «благоустроении собаки». Уже не помню точных слов, но по смыслу это было что-то вроде: «Господи, помоги мне пристроить этого бедолагу в хорошую семью, чтобы его там любили и не обижали. А то его никто не берет, и я не знаю, что с ним делать».
    Я помолился таким нелепым образом и отправился в город по делам. Вернулся через пару часов, сел ужинать. Говорю жене:

    — Может, еще разок попробуем отнести щенка на рынок? Мало ли…

    А она в ответ:

    — Так его же забрали. Тебе дети еще не рассказывали?

    Оказывается, сразу же после моего ухода к дому подъехала машина. За рулем — незнакомый парень. Из машины выходят мой сын Глеб и его друг Игорь. Сын спрашивает у жены:

    — Мам, можно я с Игорем и Олегом съезжу в деревню на часок?

    Жена, естественно, спрашивает, кто такой этот Олег и для чего с ним нужно куда-то ехать.

    — Олег, мам, это приятель Игоря. У его дочки день рождения. И они с женой решили подарить ей собаку. Им уже предложили щенка в Мурачёвке. Только Олегу не нравится, что там девочка. Ну так можно, я с ними смотаюсь туда и обратно?

    — Говоришь, не нравится, что девочка? Ну-ка пойдем, мне нужно с ним поговорить.

    Через пять минут наш щенок уже ехал с Глебом в машине к своим новым хозяевам. Когда Глеб вернулся, восторгам его не было предела:

    — Мам, ну там вообще… Все пищат просто от удовольствия. Подстилку сразу ему соорудили в комнате, ножку куриную из холодильника… А наш пес деловой такой: по комнатам не спеша прошелся, обнюхал все, потом — с тапком начал играть… Жене и дочке очень понравился. В общем, будет жить барином.

    Глеб еще пару раз был у Олега, проведывал щенка. Тот действительно жил барином: ему накупили разных собачьих игрушек, кормили специальной собачьей едой, его купали, вычесывали, периодически вывозили на машине в лес — побегать на природе. Он подрос, окреп, и выглядел абсолютно счастливой собакой.

    Я потом для себя пытался найти объяснение — почему Бог так быстро и буквально исполнил мою нелепую просьбу про «хорошую семью» для песика. И, наконец, прочитал у Григория Нисского мысль, которая, как мне показалось, хорошо объясняет смысл произошедшего. По мнению святителя, Господь отвечает на подобные молитвы, «…чтобы в людях поверхностных утверждалась этим вера в Бога, и чтобы, познавая на опыте, как Бог внемлет нашим молениям, испрашиванием маловажного, мало-помалу возвысились мы со временем до пожелания даров высших и боголепных».

    Ну что ж… Видимо, действительно, поверхностный я пока еще человек в деле веры. Но история с чудесно пристроенной собакой осталась в памяти именно как опытное свидетельство действенности молитвы. Даже такой немощной и бестолковой, как моя.
    «Не проси у царя навоза…»

    Просить Бога о земном в православной традиции не принято. Преподобный Исаак Сирин очень категорично говорит об этом: «…Если кто попросит у царя немного навоза, то не только сам себя обесчестит маловажностью своей просьбы, как показавший тем великое неразумие, но и царю своею просьбой нанесет оскорбление. Так поступает и тот, кто в молитвах своих у Бога просит земных благ».

    Но… все равно ведь — просим. Каждый о своем. Одни по недомыслию. Других жизнь прижала так, что без Божьей помощи уже и не продохнуть. А третьи — в простоте душевной, не задумываясь особо над уместностью подобных просьб. Хорошо ли это?

    Я не знаю. Но могу предположить, что если человек не дорос в своем духовном развитии до молитв о смирении, терпении и любви к ближнему, то лучше уж пусть у него будет молитва о каких-то простых земных нуждах, чем никакой молитвы вообще. Ведь любое обращение к Богу — уже благо для человека, потому что понемногу приучает его жить в присутствии Божием. А без этого сознания ни о каком духовном росте даже и говорить не приходится.

    Ну и напоследок — несколько утешительных слов святителя Луки (Войно-Ясенецкого), сказанных им не для отшельников-аскетов, а для обычных мирян, которые, по немощи своей, все же выпрашивают «навоз у царя»:

    «Всё то, чем живет человек, — все заботы, все скорби наши и страдания, наши нужды, даже самые малые, — составляют нашу духовную жизнь, ибо все наши переживания, все наши нужды кладут отпечаток на жизнь нашего духа. А если так, то они и в очах Божиих важны, ибо цель жизни каждого человека состоит в том, чтобы стать чистым, святым.

    Значит, всё, что мешает жизни духа, что омрачает его, что отвлекает дух наш от пути добра, не может быть безразличным для Бога и Ангелов. Господь знает, как важны для нас все наши переживания, страдания и нужды, а потому обо всем Он заботится, ибо любовь Его к людям безмерна и безгранична.

    Знает Господь и хранит всё. Он знает, что наши жизненные нужды и наши скорби очень важны в духовной жизни нашей, поэтому ни одна из мелких нужд, ни одна из малых скорбей наших не может быть безразлична Богу.

    [b]Оттого всегда просите Бога обо всем, что вам надо, не смущаясь мыслью, что недостойно Его воссылать молитвы о повседневных своих нуждах. Как малые дети, простирайте к Богу руки, всегда просите обо всем без смущения, просите то, что нужно вам: с детским доверием, ожидая помощи во всем, что не противно воле Божией».[/b]

    http://www.pravmir.ru/chto-prosit-u-boga/

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.