Вступить в сообщество
Сообщество

Книжный клуб

ЛенаШ

Учитель литературы

Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду.
— Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы?
Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.
— Д-даю уроки, — запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. — Н-на дому. Вас интересует литература?
— Интересует, — кивнул собеседник. — Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия.
«Задаром!» — едва не вырвалось у Андрея Петровича.
— Оплата почасовая, — заставил себя выговорить он. — По договорённости. Когда бы вы хотели начать?
— Я, собственно… — собеседник замялся.
— Первое занятие бесплатно, — поспешно добавил Андрей Петрович. — Если вам не понравится, то…
— Давайте завтра, — решительно сказал Максим. — В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух.
— Устроит, — обрадовался Андрей Петрович. — Записывайте адрес.
— Говорите, я запомню.
В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате, почти келье, не зная, куда девать трясущиеся от переживаний руки. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили.
— Вы слишком узкий специалист, — сказал тогда, пряча глаза, директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. — Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Скажите, вы не хотите переучиться? Стоимость обучения лицей мог бы частично оплатить. Виртуальная этика, основы виртуального права, история робототехники — вы вполне бы могли преподавать это. Даже кинематограф всё ещё достаточно популярен. Ему, конечно, недолго осталось, но на ваш век… Как вы полагаете?
Андрей Петрович отказался, о чём немало потом сожалел. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались, филологи один за другим переквалифицировались кто во что горазд. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Промаялся полгода на курсах переквалификации. Когда ушла жена, бросил и их.
Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним вещи. А затем… Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом — затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский — две недели. Бунин — полторы.
В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг — самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак… Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль.
«Если этот парень, Максим, — беспорядочно думал Андрей Петрович, нервно расхаживая от стены к стене, — если он… Тогда, возможно, удастся откупить назад Бальмонта. Или Мураками. Или Амаду».
Пустяки, понял Андрей Петрович внезапно. Неважно, удастся ли откупить. Он может передать, вот оно, вот что единственно важное. Передать! Передать другим то, что знает, то, что у него есть.
Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту.
— Проходите, — засуетился Андрей Петрович. — Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать?
Максим помялся, осторожно уселся на край стула.
— С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, я профан. Полный. Меня ничему не учили.
— Да-да, естественно, — закивал Андрей Петрович. — Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. А сейчас уже не преподают и в специальных.
— Нигде? — спросил Максим тихо.
— Боюсь, что уже нигде. Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис. Читать стало некогда. Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям. Ещё более некогда, чем родителям. Появились другие удовольствия — в основном, виртуальные. Игры. Всякие тесты, квесты… — Андрей Петрович махнул рукой. — Ну, и конечно, техника. Технические дисциплины стали вытеснять гуманитарные. Кибернетика, квантовые механика и электродинамика, физика высоких энергий. А литература, история, география отошли на задний план. Особенно литература. Вы следите, Максим?
— Да, продолжайте, пожалуйста.
— В двадцать первом веке перестали печатать книги, бумагу сменила электроника. Но и в электронном варианте спрос на литературу падал — стремительно, в несколько раз в каждом новом поколении по сравнению с предыдущим. Как следствие, уменьшилось количество литераторов, потом их не стало совсем — люди перестали писать. Филологи продержались на сотню лет дольше — за счёт написанного за двадцать предыдущих веков.
Андрей Петрович замолчал, утёр рукой вспотевший вдруг лоб.
— Мне нелегко об этом говорить, — сказал он наконец. — Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим!
— Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам.
— У вас есть дети?
— Да, — Максим замялся. — Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня?
— Да, — сказал Андрей Петрович твёрдо. — Научу.
Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился.
— Пастернак, — сказал он торжественно. — Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела…
— Вы придёте завтра, Максим? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович.
— Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, — Максим обвёл глазами помещение, — могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит?
Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром.
— Конечно, Максим, — сказал он. — Спасибо. Жду вас завтра.
— Литература – это не только о чём написано, — говорил Андрей Петрович, расхаживая по комнате. — Это ещё и как написано. Язык, Максим, тот самый инструмент, которым пользовались великие писатели и поэты. Вот послушайте.
Максим сосредоточенно слушал. Казалось, он старается запомнить, заучить речь преподавателя наизусть.
— Пушкин, — говорил Андрей Петрович и начинал декламировать.
«Таврида», «Анчар», «Евгений Онегин».
Лермонтов «Мцыри».
Баратынский, Есенин, Маяковский, Блок, Бальмонт, Ахматова, Гумилёв, Мандельштам, Высоцкий…
Максим слушал.
— Не устали? — спрашивал Андрей Петрович.
— Нет-нет, что вы. Продолжайте, пожалуйста.
День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Поэзию сменила проза, на неё времени уходило гораздо больше, но Максим оказался благодарным учеником. Схватывал он на лету. Андрей Петрович не переставал удивляться, как Максим, поначалу глухой к слову, не воспринимающий, не чувствующий вложенную в язык гармонию, с каждым днём постигал её и познавал лучше, глубже, чем в предыдущий.
Бальзак, Гюго, Мопассан, Достоевский, Тургенев, Бунин, Куприн. Булгаков, Хемингуэй, Бабель, Ремарк, Маркес, Набоков. Восемнадцатый век, девятнадцатый, двадцатый. Классика, беллетристика, фантастика, детектив. Стивенсон, Твен, Конан Дойль, Шекли, Стругацкие, Вайнеры, Жапризо.
Однажды, в среду, Максим не пришёл. Андрей Петрович всё утро промаялся в ожидании, уговаривая себя, что тот мог заболеть. Не мог, шептал внутренний голос, настырный и вздорный. Скрупулёзный педантичный Максим не мог. Он ни разу за полтора года ни на минуту не опоздал. А тут даже не позвонил. К вечеру Андрей Петрович уже не находил себе места, а ночью так и не сомкнул глаз. К десяти утра он окончательно извёлся, и когда стало ясно, что Максим не придёт опять, побрёл к видеофону.
— Номер отключён от обслуживания, — поведал механический голос.
Следующие несколько дней прошли как один скверный сон. Даже любимые книги не спасали от острой тоски и вновь появившегося чувства собственной никчемности, о котором Андрей Петрович полтора года не вспоминал. Обзвонить больницы, морги, навязчиво гудело в виске. И что спросить? Или о ком? Не поступал ли некий Максим, лет под тридцать, извините, фамилию не знаю?
Андрей Петрович выбрался из дома наружу, когда находиться в четырёх стенах стало больше невмоготу.
— А, Петрович! — приветствовал старик Нефёдов, сосед снизу. — Давно не виделись. А чего не выходишь, стыдишься, что ли? Так ты же вроде ни при чём.
— В каком смысле стыжусь? — оторопел Андрей Петрович.
— Ну, что этого, твоего, — Нефёдов провёл ребром ладони по горлу. — Который к тебе ходил. Я всё думал, чего Петрович на старости лет с этой публикой связался.
— Вы о чём? — у Андрея Петровича похолодело внутри. — С какой публикой?
— Известно с какой. Я этих голубчиков сразу вижу. Тридцать лет, считай, с ними отработал.
— С кем с ними-то? — взмолился Андрей Петрович. — О чём вы вообще говорите?
— Ты что ж, в самом деле не знаешь? — всполошился Нефёдов. — Новости посмотри, об этом повсюду трубят.
Андрей Петрович не помнил, как добрался до лифта. Поднялся на четырнадцатый, трясущимися руками нашарил в кармане ключ. С пятой попытки отворил, просеменил к компьютеру, подключился к сети, пролистал ленту новостей. Сердце внезапно зашлось от боли. С фотографии смотрел Максим, строчки курсива под снимком расплывались перед глазами.
«Уличён хозяевами, — с трудом сфокусировав зрение, считывал с экрана Андрей Петрович, — в хищении продуктов питания, предметов одежды и бытовой техники. Домашний робот-гувернёр, серия ДРГ-439К. Дефект управляющей программы. Заявил, что самостоятельно пришёл к выводу о детской бездуховности, с которой решил бороться. Самовольно обучал детей предметам вне школьной программы. От хозяев свою деятельность скрывал. Изъят из обращения… По факту утилизирован…. Общественность обеспокоена проявлением… Выпускающая фирма готова понести… Специально созданный комитет постановил…».
Андрей Петрович поднялся. На негнущихся ногах прошагал на кухню. Открыл буфет, на нижней полке стояла принесённая Максимом в счёт оплаты за обучение початая бутылка коньяка. Андрей Петрович сорвал пробку, заозирался в поисках стакана. Не нашёл и рванул из горла. Закашлялся, выронив бутылку, отшатнулся к стене. Колени подломились, Андрей Петрович тяжело опустился на пол.
Коту под хвост, пришла итоговая мысль. Всё коту под хвост. Всё это время он обучал робота.
Бездушную, дефективную железяку. Вложил в неё всё, что есть. Всё, ради чего только стоит жить. Всё, ради чего он жил.
Андрей Петрович, превозмогая ухватившую за сердце боль, поднялся. Протащился к окну, наглухо завернул фрамугу. Теперь газовая плита. Открыть конфорки и полчаса подождать. И всё.
Звонок в дверь застал его на полпути к плите. Андрей Петрович, стиснув зубы, двинулся открывать. На пороге стояли двое детей. Мальчик лет десяти. И девочка на год-другой младше.
— Вы даёте уроки литературы? — глядя из-под падающей на глаза чёлки, спросила девочка.
— Что? — Андрей Петрович опешил. — Вы кто?
— Я Павлик, — сделал шаг вперёд мальчик. — Это Анечка, моя сестра. Мы от Макса.
— От… От кого?!
— От Макса, — упрямо повторил мальчик. — Он велел передать. Перед тем, как он… как его…
— Мело, мело по всей земле во все пределы! — звонко выкрикнула вдруг девочка.
Андрей Петрович схватился за сердце, судорожно глотая, запихал, затолкал его обратно в грудную клетку.
— Ты шутишь? — тихо, едва слышно выговорил он.
— Свеча горела на столе, свеча горела, — твёрдо произнёс мальчик. — Это он велел передать, Макс. Вы будете нас учить?
Андрей Петрович, цепляясь за дверной косяк, шагнул назад.
— Боже мой, — сказал он. — Входите. Входите, дети.
Майк Гелприн.

Ответить33 комментария
В избранное
Комментарии (33):
Для того, чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь .

Лена!) От такой футурологии - мурашки по коже! Очень похоже на правду...

ЛенаШ 15.11.2015 00:07 #

Ох, Варя, такие дела в реальном времени, что от мурашек не продохнуть((

Да уж... И, кстати, ни у кого из фантастов такого сценария будущего я не встречала((
Хотя...у Стругацких упоминается мир, раздираемый кровопролитными гражданскими войнами. Правда, там потом всё более-менее наладилось. А как будет у нас?.. Пока кажется, что всё это - только начало. Вообще, сразу вспоминаются пророчества о "последних временах"(((

ЛенаШ 19.11.2015 21:05 #

Мне кажется, что как и в начале прошлого столетия, развитие НТП, средств производства, связи и др приводит к глобальному социальному сдвигу во всем мире. Некий сдвиг социальных "тектонических плит". Для этого есть целый ряд объективных и субъективных причин. Кто-то оказывается на изломе. Кто-то на более безопасном плато. Трудно предсказать, куда разойдутся трещины и на каком этапе и каким образом это обернется. Перетрясет... и начнется новый цивилизационный этап.

Вот и задаюсь вопросом: каким будет этот этап? Фантасты предрекали, как я понимаю, (помимо НТП) лишение человека индивидуальности, тоталитаризм и общество потребления. А сейчас кажется, что виток пошёл совсем в другую сторону...

ЛенаШ 19.11.2015 21:25 #

В какую, Варя? Как ты видишь, как тебе кажется?

Лена, у меня сложно с обобщениями)) Но попытаюсь. Исходя из имеющейся информации, очень сильно похоже, что начинается какая-то глобальная война идеологий. А последствием её, как мне кажется, может стать как раз ухудшение экономического положения везде, где оно было на высоте и конец общества потребления (хотя вот это следствие, может, и не самое плохое (смотря на что сменится)). А ты как думаешь?

ЛенаШ 19.11.2015 21:52 #

мне кажется, что страсть к потреблению никуда не денется в силу человеческой природы....

Страсть не денется, просто возможности её удовлетворить сильно сократятся.

ЛенаШ 19.11.2015 22:16 #

Загуглила на удачу - каким будет мир через 10-100 лет. Основные тезисы:
Биометрические паспорта, встроенные в тело.
Бюрократия исчезнет, а функционал государства сократится.
Прямая демократия.
Каждый станет СМИ (а разве уже сейчас не так)?
Войны станут виртуальными.
Увеличится продолжительность жизни. Онлайн диагностика. Беременность за стенками утробы матери. Замена устаревших органов.
Удалённое образование.
Единая валюта, единый язык, мировое правительство. Нет национальностей. Роль государств будут играть корпорации. Возможность выбирать государство – корпорацию сделает человека независимым.
Физический труд возьмут на себя роботы. Человек займется искусством, и немного умственным трудом.
Транспортные средства не требующие человеческого управления.
Повсеместное использование технологий дополненной реальности.
Гармония техно-дизайна и природы.
Виртуализация медицины.
Использование восполняемых источников энергии.
Определённо сотрутся границы и мир станет более свободным. Образование, работа, общение окончательно потеряют географическую привязку, в любой точки мира будет доступна глобальная информационная сеть, виртуальный мир, проецируемый в физическую ипостась в виде дополнений реальности.
(Все немного вперемешку)

ЛенаШ 19.11.2015 22:20 #

Почему сократятся?
Потому что население на Земле вырастет?
Я тут прочла - через 20 лет - на 1,3 млрд.
Ну... на сегодня питания, товаров первой необходимости хватало бы на всех. Вопрос в распределении. Большинство хочет потреблять больше, чем может себе позволить. Меньшинство умудряется сконцентрировать в своих руках основные богатства и привилегии. Ты думаешь,это изменится? Путем социальной революции или общественного договора?

ЛенаШ 19.11.2015 21:09 #

"все будет хорошо. или в крайнем случае - очень плохо"

Вот это очень похоже на правду Мне тоже так кажется)

ЛенаШ 20.11.2015 10:39 #

Прям я задумалась о будущем в связи с этой темой.
Ты знаешь, мне кажется, что общество пойдет по пути гуманизации.
Исчезнут детские дома. Я недавно видела сюжет, что наши копы подобрали у пьяной в зюзю мамаши 3-месячного ребенка, посиневшего в коляске от холода. Оказалось, ребенок у нее 6й. На предыдущих она потеряла родительские права. Что не помешало ей ещерожать конечно. Так вот ребеночка отдали временно женщине, которая на время берет к себе детей. Она сама нескольких выростила, и даже уже бабушка. Это уже 12й ребенок, которого она берет, пока для ребенка не найдутся усыновители и не решатся юридические дела. Такая она уютная, мамушка. Оказывается, так уже можно законодательно, и подкидыши могут не попадать в казенные дома. В детдоме на ребенка идет 20 тыс.грн. в мес (на что - не ясно) А таким людям государство платит 4 тыс грн на содержание детки. Мне каж, это хорошо и правильно. Конечно, нужен контроль, чтоб люди добросовестно выполняли функции таких временных родителей.

Вообще, какие-то противоречивые тенденции сейчас наблюдаются: с одной стороны - гуманизация, с другой - применение военной силы, насильственная смена власти и т.д. С одной - толерантность, и тут же - радикализация... Не знаю, что победит, хотя, конечно, хочется верить в лучшее))
Что касается детских домов, то у нас, на Кавказе, есть республики, в которых нет детских домов. И это - не новейшая тенденция, а скорее, возвращение к традициям.

ЛенаШ 20.11.2015 11:51 #

Мне кажется, что радикализация - это реакция на смену этих тектонических пластов. У людей разные установки, как должна быть организована общественная жизнь. После того как все уляжется, и все друг другу все докажут и устанут доказывать... Возможно, люди будут иметь возможность селиться общинами. И не обязательно для всех в очерченных границах определенного региона будут единые правила для всех, которые естественно не могут всех устроить. Ну вот будут такие анклавы - там хиппи, тут коммунисты, там раскольники, кто угодно. Чтоб место жительства не обрекало на определенный способ жизни. Чтоб это был выбор. Тогда, может быть,не придется драться из-за этого. Хотя... люди склонные драться будут драться и внутри своих социальных групп, и стенка на стенку))) Ибо в соседней общине не так богу молятся!))) Но мне кажется, разовьются так же системы контроля за правопорядком... Люди придумают, как справляться с забияками. Я кстати недавно прочитала,что с Сомалийскими пиратами справились. То ж ой, проблема была проблема, целая коалиция из десятков государств ничего не могли поделать. Придумали, справились.

Мне кажется, что радикализация - это реакция на смену этих тектонических пластов.

И мне так кажется. Только вот сейчас я в сомнениях - останется ли что-то, пригодное для жизни, и кто-то, способный жить и развиваться, после всех этих доказательств?

Я кстати недавно прочитала,что с Сомалийскими пиратами справились. То ж ой, проблема была проблема, целая коалиция из десятков государств ничего не могли поделать. Придумали, справились.

Интересно) И как это удалось? Неужто без крылатых ракет и авиации обошлись?!!))

ЛенаШ 20.11.2015 12:35 #

Вот! Про пиратов
еле нашла)
http://politcom.org.ua/?p=10474

ЛенаШ 20.11.2015 10:41 #

Еще мне кажется, исчезнут тюрьмы, в след за смертной казнью. Я вижу, что преступникам все чаще надевают эти эл.браслеты и ограничивают в передвижениях в пределах квартиры.

А кормить их кто будет?) В тюрьмах они (не все, но большинство) что-то производят хотя бы, а в квартире? Хотя, конечно, изоляция не только от обычного социума, но и от тюремного коллектива вполне могла бы кого-то заставить переоценить свои жизненные принципы в пользу нормальной жизни, а не ожесточить и усугубить те мотивы, которые их и привели к заключению...

ЛенаШ 20.11.2015 12:22 #

А это будут их проблемы- кто их будет кормить))
Мне вообще кажется, что у государства будет все меньше функций по отношению к гражданам, людям прийдется больше самим думать, где им столоваться. Ибо государство не может угодить всем, и часто бюрократично, воровито, не эффективно. И многие функции от государства будут переходить к волонтерам, благотворительным организациям, и люди будут сами решать, каким сирым и убогим помогать, а кто не пошел бы нафиг) И для тех кто принимает социальные вспомоществования, это было бы более наглядно - что подкидывает им средства на жизнь не абстрактное государство, которое обязано всем хорошим бедняжкам, а конкретные люди - уж сколько могут, а не могут, так не обессудь.)
Да, мне тоже кажется, что тюрьмы уж никак не выполняют главную функцию - исправительную, а очень даже наоборот. За деньги общества. Я полагаю, что организовывать в тюрьме трудовой процесс намного затратнее, чем та продукция, которую они производят. Да и рабмест будет дефицит - работа будет не повинность, а то чего надо достичь. И не посадкой в тюрьму))
К тому же процесс тюремного заключения травмирует морально не только заключенных, но и организаторов процесса. Это тоже брали во внимание, когда упраздняли смертную казнь. Палач, тюремщик - жутковатые профессии) Оставляющие отпечаток на людях, которые их выполняют, а они несут себя в социум, в семьи...

ЛенаШ 20.11.2015 10:52 #

Я наблюдаю, что достаточно большому количеству людей достаточно для счастья удовлетворения самых простых физиологических потребностей. Мне кажется, это сейчас уже доступно всем. Какой бы ни был кризис, с голоду люди не умирают.
Рабочих мест будет все меньше, они будут все более конкурентные и интеллектуальные. Стимулом останется все та же тяга к потреблению - потреблять более качественные товары и услуги, путешествовать. Да мало ли. А главное медицина. Социальная будет доступна всем. Как собственно и сейчас. А та что лечит и продлевает жизнь - будет стоить денег... Возможности выглядеть молодыми и быть здоровыми в старшем возрасте... да мало ли стимулов...
У человека будет больше выбора - как ему жить, где ему жить, с кем и пр. Люди будут свободны - выбирать, но выбор станет более трудным.

А ты сегодня - оптимистка, как я погляжу!)))

ЛенаШ 20.11.2015 11:58 #

Да!) Я оптимизм культивирую в себе - чтоб не раскисать))

А, вот оно что!))
Чувствуется значительный прогресс! Давай, держитесь там! Я (даже несмотря на сегодняшний пессимизм) всё равно думаю, что всё наладится))) Хотя бы на какое-то время

ЛенаШ 20.11.2015 12:41 #

нее, я все же думаю что какое-то время будет очень трудно. И страшно. Как во время катаклизма. исторического перелома.
А потом наладится, да))
Когда люди додумаются, как наладить. И главное - захотят.

ЛенаШ 20.11.2015 12:01 #

хотя то, что технически и организационно произошло с этим сайтом - не прибавляет надежды на технический и социальный прогресс

хотя то, что технически и организационно произошло с этим сайтом - не прибавляет надежды на технический и социальный прогресс


))) Но всё время теплится надежда)))

ЛенаШ 20.11.2015 13:06 #

в данном случае пока не видно оснований для надежд)

Ольга Петровна 08.12.2015 07:12 #

А ты сегодня - оптимистка, как я погляжу!)))

Для того, чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь .

Прямой эфир