Ника Миронова

У кого есть право иметь ребенка?

Хотела опубликовать в сообществе "Нравственное воспитание", но не вышло. РЕБЕНОК ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ?
Каждый мужчина и каждая женщина, независимо от того, состоят ли они в браке, имеют право воспользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями. Такое же право есть и у одинокой женщины*. Казалось бы, в законе все коротко и ясно. Но это только на первый взгляд. Борцы за права человека возмущены тем, что закон не разрешает использовать вспомогательные репродуктивные технологии однополым парам (которые, впрочем, и сами у нас вне закона). Консерваторы, напротив, предлагают вычеркнуть из разрешительного списка одиноких женщин, оставив в нем только пары, у которых не может быть детей иным способом. А Русская православная церковь, позиция которой приобретает все больший вес, и вовсе против любых помогающих технологий, полагая, что человек выходит за рамки дозволенного ему свыше и пытается присвоить себе божественные функции.
Эта позиция удивляет гинеколога Маргариту Аншину, специалиста в области репродуктивных технологий. «Почему, в таком случае, Церковь не выступает против реанимации? – недоумевает она. – Ведь реанимация возвращает к жизни мертвого человека. Есть ли большее посягательство на божественные права? А рождение ребенка видится мне самым богоугодным делом. И если никакие другие способы не помогают, то почему не прибегнуть к репродуктивным технологиям?»
ОДИНОКАЯ ЖЕНЩИНА ЖЕЛАЕТ…
43-летняя Наталья признается, что не собиралась рожать ребенка без отца: «Просто до сих пор ни один мужчина не захотел иметь со мной детей, а я знаю, что мое время уходит. Пришлось зайти с другой стороны – сначала ребенок, а там, будем надеяться, и папа». Наталья боится, что ее обвинят в эгоизме, в том, что она удовлетворила свое желание за счет своего ребенка. «Этот упрек связан с бессознательными представлениями о матери-хищнице, не желающей ни делить ни с кем ребенка, ни рвать связь с ним, – объясняет Моник Бидловски. – Конечно, среди одиноких женщин, прибегающих к новым технологиям, такие матери есть, но они есть и в обычных семьях тоже». С этим согласна детский психолог Анна Скавитина. «Я не вижу разницы, родился ли ребенок от случайной связи, от отца, покинувшего мать еще до рождения, или от донора, – отмечает она. – В каком-то смысле донорский вариант даже предпочтительнее. В этом случае мама предпринимает осознанные усилия к рождению ребенка. И к воспитанию его, как правило, тоже относится намного сознательнее».
УТРОБА ВНАЕМ
Суррогатное материнство – еще один из способов реализовать право на ребенка, к которым общество относится настороженно. Многие считают его выбором богатых женщин, которые не готовы отказаться ради ребенка от светских вечеринок или рисковать своей фигурой. Маргарита Аншина не приемлет такой предвзятости. «Суррогатное материнство применяется для женщин, которые сами не могут выносить и родить ребенка, – рассказывает она. – Существуют заболевания, при которых это невозможно. На каком основании мы должны обделять этих людей? Разговоры про то, что кому-то лень или не хочется портить фигуру, – пустые слова. У меня не было ни одного случая, когда бы претендентка на суррогатное материнство могла родить сама, но не хотела». Ущерба для самих суррогатных матерей гинеколог тоже не видит: «Чаще всего женщины идут на этот шаг по финансовым причинам. И если для здоровой, способной выносить и родить ребенка женщины суррогатное материнство – единственный способ, например, купить квартиру себе и своим собственным детям, то что в этом плохого?»
ДВЕ МАМЫ ИЛИ ДВА ПАПЫ?
Наконец, один из самых спорных случаев применения репродуктивных технологий – однополые пары. В России подобные браки запрещены, но «женщинам запрет обойти несложно. Они приходят на прием с подругами, родственницами – и как мы можем это проверить?» – рассказывает Маргарита Аншина. Добавляя, что услугами врачей пытаются воспользоваться и мужские однополые пары. «Технологически для этого требуется суррогатная мать и, возможно, донорская яйцеклетка. Но, на мой взгляд, использование таких технологий однополыми парами недопустимо по морально-этическим соображениям», – уверена Маргарита Аншина.
Моник Бидловски, напротив, не видит различий. Она убеждена, что гомосексуальные пары могут стать такими же хорошими родителями, как и гетеросексуальные. Однако «использование технологий создает путаницу в родственных отношениях, – соглашается она. – Семейные роли трудно объяснить так, чтобы было понятно ребенку».
СВОЙ ИЛИ ЧУЖОЙ?
Многие противники репродуктивных технологий недоумевают: отчего бы тем, кто мечтает, но не может родить ребенка, не обратиться к усыновлению? Однако эксперты видят существенную разницу между этими решениями. Маргарита Аншина акцентирует внимание на медицинских проблемах. «Чужой, усыновленный ребенок – это ребенок отказной. Кто от него отказался? По каким причинам? Думаю, тут можно ничего не объяснять. К сожалению, среди таких детей очень многие страдают серьезными заболеваниями. И далеко не каждый человек, мечтающий о своем ребенке, готов растить чужого больного. Мне очень их жаль. Но моя задача как врача все же состоит в том, чтобы всеми имеющимися способами помочь людям, которые хотят иметь своих детей».
Конечно, вспомогательные репродуктивные технологии – слишком новое явление, чтобы однозначно их оценить. Однако, судя по всему, дело с ними обстоит так же, как и с другими достижениями человечества – от каменного топора до расщепления атома. Они, несомненно, могут быть благом, если осознанно и ответственно подходить к их использованию.
Юрий Зубцов
журналист
http://www.psychologies.ru/roditeli/children/u-kogo-est-pravo-imet-rebenka/

Ответить0 комментариев
В избранное
Комментарии (0):
Для того, чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь .

Прямой эфир