Вступить в сообщество
Сообщество

Лампадка

Ярославна2304

КОСМОС ВО СЛАВУ БОЖИЮ

Беседа с игуменом Иовом (Талацем), духовником отряда космонавтов

Что общего у космонавтов и монахов? Благословлено ли исследование Вселенной? Как относиться к «свидетельствам» о контактах с инопланетянами? Зачем иноку понадобилось пройти «предкосмическую подготовку»? Как молятся «насельники» орбитальных станций? Эти и другие вопросы корреспондент портала Православие.Ru задал игумену Иову (Талацу), настоятелю Преображенского храма в Звёздном городке, который по сложившейся доброй традиции напутствует космонавтов перед их отлетом в космос.

– Отец Иов, прежде, чем начнется наша беседа, хотелось бы поблагодарить вас за то, что нашли время встретиться, – ведь накануне Дня космонавтики, который стал для вас практически профессиональным праздником, проходит много торжественных мероприятий.

– Да, я всегда стараюсь принимать активное участие в мероприятиях, связанных с космосом. А в этом году еще так сложилось, что незадолго до праздника на орбиту отправилась новая космическая экспедиция – экипаж корабля «Союз ТМА-08М»: Павел Виноградов, Александр Мисуркин и Кристофер Кэссиди. И успешно вернулась предыдущая экспедиция.

– Вы провожаете космонавтов в путь?

– Да, обычно они перед отправкой на Байконур приезжают в Троице-Сергиеву лавру; сначала прикладываются к мощам преподобного Сергия Радонежского, потом мы служим молебен в Никоновской церкви, я окропляю их святой водой и каждому даю с собой в дорогу складень с иконами Божией Матери и Спасителя, а также маленькое Евангелие.

Если они не просят исповедоваться и причаститься непосредственно накануне полета, то я остаюсь в Троице-Сергиевой лавре и там молюсь о ребятах, чтобы они успешно добрались до космической станции. Но если просят, то я улетаю примерно за пять дней до старта на Байконур. Там никого к ним близко уже не подпускают – обсервационный режим, так что причащаю я их дня за три до вылета. Но в путь провожаю иногда до самого трапа космического корабля. С крестом.

– Известно, что космонавты с давних пор периодически приезжали в Троице-Сергиеву лавру, даже Юрий Гагарин здесь побывал, правда, уже после полета. Наверное, и с кем-то из насельников монастыря они общались. Как сложилось, что именно вы стали духовным наставником отряда космонавтов?

– Случайно. Хотя… в Писании сказано, что у нас даже все волосы на голове подсчитаны и случайного ничего нет. Старец Оптинский Варсонофий говорил, что если бы люди внимательно смотрели на свою прошлую и настоящую жизнь, то могли бы предсказывать свое будущее. Случайностей вообще нет. И никогда не было и не могло быть. Отвечая на ваш вопрос, скажу: естественно, Промыслом Божиим. Не потому, что я такой хороший или умный. А просто Бог так судил. Это мой крест, я должен его нести. А как все получилось… У меня есть друг. Близкий друг, с которым мы вместе постригались – владыка Якутский Зосима. Вот как-то сидим мы в монастыре, и он у меня спрашивает, бывал ли я в Звездном городке. Я ответил: «Нет, конечно. Как я туда попаду!» А надо сказать, что космосом я интересовался с детства. И в монашестве не оставил своего увлечения: в келье у меня есть телескоп, карты звездного неба. Братии было известно об этом моем стремлении… И вот, довольный владыка Зосима говорит, что через полчаса в лавру приедет его друг – Валентин Васильевич Петров, преподаватель академии им. Ю.А. Гагарина, он-то и может показать мне Звездный городок. Так лет 11 назад я впервые попал в Звездный на экскурсию. Меня провели, показали тренажеры, разрешили всюду залезть, все потрогать, пощупать. Я был счастлив, но думал, что на этом все и закончится. И вдруг недели через полторы-две ко мне из Звездного приехал космонавт Юрий Лончаков. Сначала один, потом с супругой, а потом привез отряд космонавтов, а потом меня с начальником Центра подготовки космонавтов познакомили (тогда ЦПК возглавлял Василий Васильевич Циблиев).

Космонавты в лавру стали чаще приезжать. Мы беседовали. Бывало, по восемь часов эти разговоры тянулись. С Василием Васильевичем Циблиевым, Юрием Валентиновичем Лончаковым, Федором Юрчихиным, Юрой Гидзенко. Со многими. На следующий день как только просыпались – опять на восемь часов беседа. Поначалу вот так много на духовные темы общались.

И постепенно появилась идея, чтобы космонавты, готовящиеся к работе на орбите – те из них, кто этого захочет, – приезжали в лавру: помолиться перед дорогой, получить благословение. А у кого? У самого аввы Сергия – игумена земли Русской. И за все время только один наш космонавт отказался от этого. А так – и американцы приезжали, и европейские космонавты, и даже японские, корейские. Вот был случай: приехала первая корейская женщина-космонавт. Я думал, она буддистка, и, когда ребята получали благословение, тактично отправил ее на экскурсию. Она потом подходит ко мне, достает крестик, показывает: «Я христианка, батюшка. Благословите!»

Так что где-то с 2007 года я стал провожать все экипажи, которые улетали в космос.

– Вы сказали, что космосом интересовались еще с детства, и, судя по всему, это было не мимолетной детской увлеченностью, когда мальчишки, мечтая о геройских приключениях, воображают себя сегодня космонавтами, а завтра пожарными.

– Да, вообще до того, как я принял решение стать монахом, я совершенно серьезно собирался поступать в отряд космонавтов. Планировал вначале закончить Качинское военное училище, а потом подавать заявку в отряд.

– Откуда взялась эта мечта – отправиться в космический полет?

– Я не могу сказать. Не потому, что это какой-то секрет. Это тайна Божия. Вот вы подумайте: я уже в три года бредил ракетами! Потом в школе всё модели ракет строил, картонные, которые поднимались на 1,5–2 метра и взрывались. Не летали. Я помню, что мог часами сидеть на балконе и смотреть на звездное небо. Но сейчас, оглядываясь назад, я сознаю, что, не понимая до конца, я все равно всегда стремился к Богу. Когда хорошая погода, нет Луны, Млечный путь так явственно виден, я смотрел – и аж дыхание замирало: «Господи!» Когда я видел, сколько звезд, то понимал, что это все не просто так – это Кто-то устроил. А потом, когда научился молиться (я еще маленький был, меня бабушка научила молитвам, и уже, наверное, лет в 5 я знал молитвы Богородице, «Отче наш»), я читал молитвы на ночь, глядя в распростертое звездное небо. Восхищение этим мирозданием всегда очень глубоко во мне было, и никогда интерес к науке не противоречил моей вере. Я никогда не уставал изучать звездное небо над головой, удивляясь, как же все премудро устроено Господом во Вселенной. Я мог только одно повторять: «Господи, как Ты это премудро все устроил! Господи, как это все красиво! Господи, а Кто же Ты, если создал такой прекрасный мир, Кто же Ты тогда?!»

– Когда наступил переломный момент? Когда будущий курсант летного училища решил стать семинаристом?

– Когда я прочитал полностью – по-настоящему – Евангелие. Не спеша. Всё сразу встало на свои места. В первый раз я прочитал Евангелие до армии – ну, так… А вот когда из армии пришел, я читал его не спеша. До этого возникали вопросы самые разные: почему это так устроено, а это иначе? а кто я? почему я живу? а зачем я живу?.. Когда я прочитал Евангелие, у меня все вопросы пропали. Вообще. Я многое не понял в Священном Писании, но у меня было такое состояние, что я мог повторить слова апостолов Клеопы и Луки… Помните, после того, как они прошли часть пути в Эммаус бок о бок с Господом, они говорили: «Не горело ли у нас сердце, когда Он с нами разговаривал?!»

Так вот, когда я читал Евангелие, у меня горело сердце… У меня была такая радость! Я понял, что это истина. Вся истина в Евангелии, вся. И вопрос был решен: я должен стремиться к другому небу. То небо, которое мы можем увидеть в телескоп, – интересно, и, созерцая его, также можно радоваться и приближаться к Богу. Но это – более дальний путь. А есть более прямой – стремиться сразу к Горнему Небу!

Лет пять тому назад я сидел в монастыре, в Троице-Сергиевой обители, насельником которой я являюсь, вместе с космонавтами Юрием Лончаковым и Валерием Александровичем Корзуном. В гости к нам приехал один знаменитый греческий богослов – владыка Иерофей (Влахос), который об Иисусовой молитве книгу написал. Он тогда сказал, что у космонавтов и монахов есть много общего, – космонавты, как и монахи, стремятся к небу: все силы, вся энергия ума, сердца, души, тела – всё направлено к нему. Только космонавты тянутся ко Второму небу, а монахи сразу к Третьему. Но задача космонавта – находясь на Втором, сердцем возноситься еще дальше – к Третьему.

– Расскажите поподробнее, что это за Второе и Третье небо?

– Мы по церковному преданию знаем, что Бог сотворил три неба. Первое – видимая атмосфера. Второе – это небесная твердь: это космос, тот космос, который мы с вами как раз видим, когда смотрим на звездное небо; тот, где находятся звезды, галактики, пульсары, квазары. Вся Вселенная – второе небо для нас. Оно весьма обширно. Сейчас телескоп «Хаббл» край видимой Вселенной запечатлел, и самая крайняя точка находится на расстоянии 14 млрд. световых лет. Представьте себе: свет идет со скоростью 300 тыс. км в секунду, и он будет идти оттуда 14 млрд. лет – посчитайте, какое это невообразимое расстояние! Наша Солнечная система даже не пыль по сравнению со Вселенной.

А вот Третье небо – это Горний Мир.

– И куда он простирается?

– Горний Мир – это другой Мир! В нем нет пространства или времени. Так как мы живем в материальном мире, то можем говорить: вправо-влево; а там – все другое! Туда космические корабли не летают! Туда можно подняться только чистым сердцем. Сказано: «Блаженны чистые сердцем, ибо те Бога узрят!» В Горний Мир можно вознестись любому человеку, для этого не надо быть космонавтом. Это доступно и простой бабушке, и профессору. И образованному, и необразованному. Главное условие – выполнять заповеди Божии, очистить свое сердце. Этим мы приближаемся к нашему Христу. И тогда нам открывается Горний Мир – другая Вселенная. Об том, что Бог сотворил две Вселенные, есть свидетельство. В Священном Писании читаем: «Вначале сотворил Бог Небо и Землю». Блаженный Августин и многие другие святые отцы пишут, что Небо, упомянутое в этой части Святого Писания, не просто небо – это духовный мир, духовная Вселенная. Это написано на древнееврейском языке, а у нас в русском языке – меньше слов. У нас «небо» – и видимое над нашей головой, и Божее Небо, а в Писании подразумевается Небо – Горний Мир, духовный, где были созданы ангелы, где Господь, где нет тления. И Земля, сотворенная Богом, это не только наша планета – наш шарик, это весь материальный мир, материальная Вселенная: и Земля, и Солнце, и Галактика М-31, и Галактика М-81, и Галактика IC 1101, и прочее и прочее.

А уже когда описывается второй день творения и речь идет о Земле, там все сужается к нашей Солнечной системе и, в конечном итоге, – к шарику. Понимаете? И снова – все вокруг слова «земля». Слов не хватает в русском языке для обозначения различий…

– Батюшка, бытует мнение, что Второе небо – это место, где обитают духи злобы…

– Да, бесспорно.

– Что же получается: все, что окружает нашу Землю, – мир духов злобы? Значит, космонавты попадают буквально в самое пекло?

– Нет, что вы. Демоны не только в космосе – они везде. И на Земле. Разве мы не видим, сколько войн, насилия, грабежей. Это люди вытворяют, но не сами по себе – как вы думаете, кто их толкает? Они здесь! Они ниспали на Землю, но они могут быть и в космосе. Они же духи – бестелесные существа. Это ангелы, которые отпали от Бога (примерно одна треть от всех сотворенных Господом ангелов) и стали бесами. Вот у нас есть тело, мы передвигаемся медленно, а они – другие существа, наделенные удивительными силами, энергиями.

Преподобный Серафим Саровский сказал, что самый слабый бесенок одним мизинцем земной шар может перевернуть. Если Бог попустит это. Только Его милость нас хранит. И падшие ангелы могут перемещаться с огромной скоростью – и на Земле, и в космосе. Им не нужны для этого ракеты, которые будут летать со скоростью света, не нужны скафандры, потому что они находятся вне воздействия этих материальных сил: высоких температур, каких-то облучений. Они не подвластны этому воздействию, а мы – да. И они, конечно, могут использовать это. Великий старец Софроний (Сахаров), ученик Силуана Афонского, говорил, что человеку нужно, где бы он ни находился – здесь, на Земле, или в какой-то другой Вселенной, – прежде всего, научиться молиться и быть с Богом! Потому что каждому человеку придется вступить в противоборство с падшим ангелом. Когда человек рождается, бес посылает своего падшего ангела человека искушать. Когда мы крестимся, Бог дает нам своего Ангела-Хранителя. И эти два существа сопровождают нас всю жизнь. Один толкает на грех, другой – на добрые дела. В зависимости от того, кого мы слушаемся больше, так и живем. Если доверяем больше Ангелу-Хранителю, то ходим в храм Божий, стараемся жить по-христиански. И если ошиблись по немощи своей, то у нас есть великое таинство –исповедь. Мы идем и каемся, что живем не как образ Божий. Просим у Господа прощения – и идем дальше. А если мы упрямые и машем на все рукой: «а я хочу вот так», то значит, мы идем на поводу у совсем другого существа. И они всюду искушают нас своими помыслами. Думаете, у космонавта на околоземной орбите больше помыслов? А у нас с вами, что, их меньше? Вы посмотрите: и гневаемся, и раздражаемся, и осуждаем… Что только к нам в сердце не входит!

– Да, но если на Земле у человека есть возможность ходить в храм, исповедоваться, причащаться, то космонавты на борту орбитальной станции этого лишены. Каким образом это отражается на тех, кто привык регулярно прибегать к таинствам на Земле? Ведь среди космонавтов таких людей немало…

– Да, им тяжело. Но они молятся. А Бог ведь будет судить в первую очередь наши желания… Допустим, если у человека есть возможность ходить в храм, участвовать в таинствах, а он не ходит – это одно. А если такой возможности нет, но он при этом молится, просит помощи, благословения, то покрывать его будет особенной благодатью все равно. Господь покрывает обращающихся к нему космонавтов. И они обращаются к Господу по мере возможности. Вот, например, Юра Лончаков, Федор Юрчихин, Саша Самокутяев, Валера Корзун, я знаю, читали во время пребывания на МКС утренние и вечерние молитвы. Юрий Лончаков вообще всю Библию от корки до корки там успел изучить. Делился потом своими впечатлениями, как в космосе, во время чтения Святого Писания, чувствовал явное присутствие Бога. И с сожалением признался, что на Земле это ощущение быстро утрачивается.

Были случаи, когда на орбиту человек улетал неверующим, а, увидев всю красоту мироздания, понимал, что это никак не могло возникнуть само собой из хаоса, что здесь чувствуется рука мудрого Творца. Такое осознание, например, пришло к Геннадию Манакову во время выхода в открытый космос. Он понял, что никогда такой особенной планеты во Вселенной не могло получиться благодаря эволюции. Для него был решен этот вопрос. Еще вот Онуфриенко рассказывал, как возвращался из крайнего полета, и на положенной высоте – 10 км – у них не сработала парашютная система. И на 9 км не сработала, и на 7… Вот тогда он и научился молиться, просил Бога помочь. И Господь, конечно, услышал…

http://www.pravoslavie.ru/guest/60790.htm

Ответить2 комментария
В избранное
Комментарии (2):
Mama_6 23.04.2013 10:30 #

Были случаи, когда на орбиту человек улетал неверующим, а, увидев всю красоту мироздания, понимал, что это никак не могло возникнуть само собой из хаоса, что здесь чувствуется рука мудрого Творца. Такое осознание, например, пришло к Геннадию Манакову во время выхода в открытый космос.

Ко мне такое сознание пришло высоко в горах, когда я смотрела на простирающиеся внизу бесконечные просторы. Это было слишком прекрасно и не могло возникнуть случайно.

Ярославна2304 23.04.2013 11:08 #

Если пройти по ссылке, то можно прочитать продолжение, очень интересно!

Для того, чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь .

Прямой эфир