Юлия Жемалева

Как мы лежали в Люберецкой детской больнице

Когда медицинская помощь выходит боком…
…Случаи, когда мы одно лечим, а другое калечим, не так часто случаются в Люберецком районе. Люберецкая детская больница по праву считается одной из лучших в Московской области, недаром ее неоднократно посещало высшее руководство страны. По направлениям специалистов здесь проходят лечение не только дети из Люберецкого района, но и из других районов Московской области. Инфраструктура больницы, квалифицированные врачи способны творить чудеса. Недаром о больнице так много положительных отзывов в Интернете. После ремонта и приобретения современного оборудования она обрела новое лицо. Тем не менее, бывают случаи, когда невнимательность врачей, порой вызывает ошибки, представляющие угрозу для здоровья и жизни малыша. Об одном из таких случаев сегодня нам хотелось бы рассказать.
В первый раз повезло…
....Впервые мы обратились в Люберецкую детскую больницу, когда маленькому сынишке было 3 месяца. Это случилось ночью, ребенок плакал от сильных болей в животе и сучил ножками. Мы взяли паспорт и полис ребенка и в 3 часа ночи приехали в приемный покой. Дежурный хирург обращался с нами очень вежливо и корректно, несмотря на поздний час. Поставил ребенку газоотводную трубочку, сделал массаж живота, и под утро мы вернулись домой счастливыми и довольными. Наше второе посещение Люберецкой больницы чуть было не стало для нас роковым. Дело в том, что мы проживаем в поселке Октябрьском Люберецкого района. Казалось бы, поселок расположен не так далеко от Люберец, всего-то в 5-7 км, но медицинское обслуживание в Октябрьском уже разительно отличается от областного центра: в детскую поликлинику здесь выстраивается очередь из 25-30 женщин с детьми, которые с 9 до 12 часов надеются, что единственный врач на участке их все-таки примет. Проблема в поселке стоит остро: врачей-педиатров катастрофически не хватает. Не привлекает новых специалистов ни объявление о вакансии педиатра, которое уже несколько месяцев висит на дверях взрослой и детской поликлиник в Октябрьском, ни пометка о том, что врачу будет предоставлено жилье в поселке. Такая же ситуация и с другими специалистами: окулистом, неврологом, хирургом-ортопедом. Если грудничку нужна помощь этих специалистов, в Октябрьском их нет, нужно ехать по направлению в Томилино или Красково. Вернее, все специалисты есть в единственном на весь поселок платном медицинском центре «Аистенок». Сегодня это - палочка-выручалочка всех жителей поселка Октябрьский, у которых есть дети и кто может оплатить консультацию специалиста в размере 1000 рублей.
Горячее питье и еда кормящим не положена
….Будучи вынужденными посещать невролога платно, мы оказались на консультации у невролога Анастасии Александровны Мокряковой, которая наблюдала нас с месячного возраста в детском медицинской центре «Аистенок», а в 6 месяцев направила в Люберецкую детскую больницу, отделение неврологии, где сама работала лечащим врачом-неврологом на постоянной основе. Диагноз у нас был «не страшный» - легкое отставание в развитии: в 6 месяцев мы не садились самостоятельно. Достаточно было пройти курс массажа, физиопроцедур и сделать стимулирующие уколы. Все шло нормально на первых порах. Нас определили в чистую и светлую палату дневного стационара, назначили лечение. Но и первые «сюрпризы» тоже не заставили себя ждать. Оказывается, находясь в палате дневного стационара мать ребенка не может занимать отдельную койку даже на короткое время, ребенку выделяется детская кроватка, маме – стул, где она может и кормить, и поить ребенка, и менять ему подгузники, и держать сумки, и сидеть во время кормления. Вещей было много, присела на соседнюю койку, чтобы покормить сына, чем вызвала недовольство заведующей отделением. Завтрак и обед был также не положен (это не проблема для нескольких часов пребывания в палате), но как оказалось, не положена была даже вода, простая горячая вода, которая требуется, чтобы подогреть детские бутылочки с едой и питьем или приготовить теплое питье маме перед кормлением грудью, чтобы стимулировать выработку грудного молока. Чайник в палату принести также не разрешили, предложив обходиться соками и минеральной водой. Но это были временные трудности для нас: невероятно ценными были именно посещения узких специалистов – хирурга, кардиолога, в рамках одного лечебного учреждения, чего в поселке Октябрьском нет, а также обследования – УЗИ, ЭКГ, ЭЭГ. Сдавая анализы, о результатах, мы, к сожалению, так ничего и не узнали, комментариев от врача и медсестер нет. Другая трудность возникла с приемом лекарственных препаратов – препараты 7-месячному ребенку действительно назначили, но…. не рассказали, как именно их надо принимать. К счастью, от соседей по палате, лежащих здесь не в первый раз, мы случайно узнали, что, например, такой препарат, как Диакарб, выводящий жидкость из организма, пьется три дня подряд, а потом 1 день не пьется. Кстати, прием его должен был быть совмещен с приемом щелочной жидкости или, проще говоря, обычной питьевой соды, разведенной с водой, чтобы в организме ребенка сохранялась щелочная среда. У меня, к сожалению, нет медицинского образования, и я этого не знала. Уточнив этот момент у медсестер и лечащего врача, мы продолжили лечение и утренние визиты в больницу на дневной стационар.
Тянуть было уже нельзя…
…Наверное, мы так бы и мирились с ситуацией и закрывали глаза на временные трудности, понимая, что мы в больнице, а не на курорте, если бы… не тревожный сигнал. Он поступил на третий день лечения в отделении неврологии: ребенок начал слегка покашливать, едва слышно, чуть-чуть. Значения этому я не придала, но на обходе мы сказали об этом лечащему врачу. Врач не сочла ситуацию существенной и предложила попить детский сироп от кашля. Во вторник нам стало хуже, у ребенка появилась испарина, сонливость, вялость, кашель стал интенсивнее, появился легкий свист в области легких. На обходе мне пришлось снова сосредоточить внимание врача на этом, на что был получен ответ, что «весна, простуда, за три дня все пройдет». Прошел еще один день, ребенок перестал играть, и все время спал, а добрая и отзывчивая медсестра физиотерапевтического отделения вдруг сказала: «Ну что же вы, маленькие, так сильно кашляете, давайте мы, может, вам прогревание назначим?» Нас стали прогревать, а лечащий врач по-прежнему исключала серьезные последствия. К слову сказать, на этом же этаже в больнице находятся кабинеты рентгена и УЗИ, очередей здесь нет, это не поликлиника. Тяжесть в дыхании малыша и характерные хрипы отчетливо проявились к пятнице, в этот день нас слушала уже не Анастасия Александровна, она отсутствовала в больнице, а заведующая отделением неврологии Ирина Юрьевна Курышева, которая с легкой совестью отпустила нас из дневного стационара домой на выходные. В субботу нам стало совсем плохо. Ребенок сник. Поднялась высокая температура, кашель стал громким, кормление стало невозможным и вызывало рвоту из-за кашля, ребенок стал задыхаться, посинел носогубный треугольник, каждый глоток воздуха давался с трудом. В этот момент я отчетливо увидела глаза своего сына, который еще не умеет говорить: «Мама, помоги мне…» Ребенок плакал и смотрел в глаза взрослому. И тогда я вызвала скорую помощь. Врач, приехавший на скорой, констатировал – у вас обструктивный бронхит, наиболее частым осложнением которого является воспаление легких, если заболевание запустить. Все неврологическое лечение было отменено врачом скорой. Для облегчения состояния врач сделал малышу укол мощного глюкортикоидного препарата, дексаметозона, который применяется при таких состояниях, как, например, анафилактический шок, отек головного мозга, тяжелый бронхоспазм и так далее для купирования отека. Были проведены и другие срочные меры, в частности ингаляции сильными препаратами, разжижающими мокроту. В отделение неврологии мы позвонили и предупредили заведующую, что попали в сложную ситуацию, на что получили ответ, что ее это уже не касается, чтобы мы ложились со своим бронхитом в инфекционное отделение больницы. И вообще, «почему мы звоним ей в 22 часа, что в другое время нельзя позвонить»?
Нет человека, нет проблемы…
….Каково же было мое удивление, когда в понедельник мне позвонила наш лечащий врач и на повышенных тонах, с претензиями в голосе сказала, что оказывается, из стационара мы выписаны 29 апреля, в пятницу, накануне «веселых» выходных. Я удивилась, как это могло случиться, ведь 29 числа мы были в стационаре всего лишь 8-й по счету день, посещали все назначенные нам процедуры и должны были, по словам самой заведующей неврологическим отделением, И.Ю. Курышевой, продолжать лечение аж до 4 апреля, то есть 2 недели. Но больше всего меня поразило другое. Лечащий врач, которая целую неделю слушала ребенка фонендоскопом и осматривала его, даже не поинтересовалась здоровьем маленького пациента, не спросила, как он себя сейчас чувствует и какая у него температура, находимся мы в больнице или дома, какие лекарства мы принимаем, и как они сочетаются с назначенным ею же лечением. Ее интересовало другое – где находится наша медицинская карта неврологического отделения Люберецкой больницы. Также врач сообщила, и очень настаивала на этом в разговоре, что выписка у нас состоялась именно 29 марта, в пятницу, то есть накануне наступления потенциально опасного для младенца состояния, угрожающего не только его здоровью, но и в целом жизни. На мое предложение, не хочет ли она узнать, как себя чувствует пациент, врач мне сказала: «Ну что же вы хотите, с такими маленькими детьми все, что угодно может случиться…» Вопрос, как же совмещать лечение обструктивного бронхита с теми препаратами, которые мы принимали в неврологическом отделении детской Люберецкой больницы, был оставлен без ответа. Вернее ответ на самом деле был таким: «Когда я подготовлю выписку, я передаем ее в детский медицинский центр «Аистенок» в Октябрьском, а вы ее там заберете». «Хорошо, что она не добавила «так и быть» передам, - подумала я и вспомнила, что за неполные 8 месяцев мы обращались платно к этому неврологу раз 5 или 6, по ее направлениям сдавали анализы и направлялись на лечение к смежным специалистам. Я не могу сказать, что это было не нужно. Но….в критической ситуации с учетом всей истории взаимоотношений, мы могли хотя бы рассчитывать на минимальную помощь и содействие?
Поскольку последствия обструктивного бронхита не предсказуемы, безусловно, самым простым способом избавления от проблем, была именно ранняя выписка. Как говорится, нет человека, не проблемы? Интересно, эти же слова говорили сотрудники неврологического отделения больницы заместителю Министра здравоохранения Московской области, в конце апреля навестившего это отделение с плановым обходом? Я не присутствовала на этой встрече и не знаю, о чем могла идти речь, но возможно, в разговоре могли прозвучать фразы из клятвы Гиппократа, которая вот уже много лет является основой для человека, выбравшего своей специальностью врачебное дело….
Вместо эпилога
Сейчас мы находимся дома, мы не знаем, где будем наблюдаться теперь, так как проблема специалистов в Октябрьском остается. Но мне очень хочется надеяться, что маленькие пациенты отделения неврологии Люберецкой больницы, лежащие там с мамами и бабушками, или так называемые «отказники» из первой палаты, за которыми ухаживают медсестры, действительно получают там квалифицированную медицинскую помощь.

Ответить0 комментариев
В избранное
Комментарии (0):
Для того, чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь .

Прямой эфир